В Национальной лондонской галерее проходит очередная мини выставка, посвященная последней картине Караваджо «Мученичество Святой Урсулы», в 1610 году написанной по заказу для одного генуэзского банкира. Могу сказать, что понимание значения Караваджо приходит намного позже, вместе с более обширным взглядом на историю европейского искусства, когда понимаешь, что то, что нам кажется сегодня само собой разумеющимся, придумал именно он: контраст тёмного и светлого, беспощадный реализм, единственный источник света, придающий картине драматичную сосредоточенность. Всё это кажется нам таким знакомым. Однако именно Караваджо принёс все эти инновации в искусстве на рубеже 16 века, вызвавшие восторг и поклонение его последователей. Но мой пост не об этом. А именно о последней картине Караваджо, находящейся в неаполитанском музее. Дело в том, что картина где-то до 1980х годов считалась работай преемника Караваджо. И лишь в 80х годах прошлого столетия обнаруженное письмо банкирсокго дилера, который занимался покупкой картины у Караваджо, подтвердило, что эта картина была написана именно Караваджо и кроме того является его последним произведением, так как спустя всего лишь шесть недель он умирает. Это письмо также впервые покинуло архивы из Неаполя и представлено здесь, на выставке в Лондоне. Сюжет картины интересен. Речь идёт о бретонской принцессе, которую выдают замуж за принца, но она просит у своего будущего мужа оттянуть свадьбу на три года, чтобы праздновать свою девственность вместе с 11 000 другими девственницами,при этом путешествуя по Европе… По пути из Рима домой, остановившись в Кёльне, её и сопровождающую её толпу девственниц настигает варварское племя гуннов, которые убивают всех девственниц. Предводитель гуннов предлагает Урсуле жениться на нём. Но Урсула, будучи верна своей христианской вере, отказывается и следует участи своих подруг. Вождь гуннов убивает её при помощи стрелы. В европейском искусстве существует несколько версий исполнения этого сюжета из Золотой Книги мучеников. Но чаще они концентрировались на массовках, изображая многочисленных девственниц, которых вырезают злые гунны. Караваджо однако, как и в большинстве своих картин, концентрируется на основных участниках кульминационного момента: вождь гуннов выпускает стрелу в Урсулу, стрела в груди у Урсулы, которая с горечью смотрит на эту стрелу, раздвигая обеими руками рану. Этот момент один историк описывает как аллюзию на эротику. Проникновение стрелы в женщину, выпущенную мужчиной и саму рану, напоминающую половой женский орган, из которого идёт кровь во время проникновения и которую Урсула раздвигает руками. Меня же поразило совсем другое. Выражение лиц участников происходящего и лицо самого Караваджо, который находится за мученицей и с открытым ртом смотрит куда-то в сторону источника света… Как выглядел Караваджо достаточно известно по портретам и его таким же автопортретам в аналогичных картинах. Караваджо убегал от наказания за убийство, потом убегал из тюрьмы и снова за оскорбление. В конце концов он был так сильно избит, что больше года восстанавливался, чтобы в конце концов умереть от лихорадки. Тема собственной смерти постоянно преследовала его. Историки воспринимают Караваджо в картине в роли наблюдателя, который непонятно куда смотрит и непонятно почему открыл рот. А мне пришла следующая мысль, когда я увидела Караваджо за спиной у Урсулы. Мне кажется Караваджо написал себя, так близко стоявшим за спиной Урсулы и буквально дышавшим ей в затылок, но не показывает того, что стрела пронизала и его, так как пронзила Урсулу насквозь. Его открытый рот выражает неожиданность от внезапной боли. Посмотрите внимательно - его глаза практически мёртвы. Караваджо писал свой портрет и в виде отрезанной Давидом головы Голиата, поэтому мне кажется неудивительным воспроизведение себя в виде убитого стрелой за спиной женщины… Так или иначе картина впечатляет. #караваджо