Знаете, что это за карусель, которую я вам тут показываю? Мне пришла мысль, что серийность Моне – это его «японский» метод. Когда я изучала Моне, его сад (о котором сделала серию постов здесь) и видела собрание ксилографий японских мастеров в его доме в Живерни, мне вдруг вспомнилась японская притча о Птице и Художнике. Привожу её здесь приблизительно вкратце: Император заказывает художнику картину птицы.  Годы ожидания, император постоянно приходит к мастеру и спрашивает, где же его картина. Но мастер постоянно отвечает, что она не готова. В конце концов, после многих лет, император приходит к художнику и требует окончательно свой заказ. Мастер стоит перед ним, а затем берет кисти и за несколько минут несколькими мазками пишет великолепную картину прекрасной птицы. «Почему так долго я ждал, чтобы ты мне нарисовал эту птицу за несколько минут?» — спрашивает удивленный император «Посмотрите», — отвечает художник. Он открывает дверцы большого шкафа, и оттуда вываливаются свёртки с тысячами этюдов. Идеальный жест оказался вершиной многолетнего повторения мотива. В Японии подобные истории стали популярны через адаптацию китайских анекдотов и философских сказаний в эпоху, когда буддизм и китайская культура оказывали сильное влияние на японскую. Сюжеты о художниках и каллиграфах, которые долго тренируются и затем одним движением создают совершенное произведение, прекрасно вписывались в японскую эстетику дзэн - действия без усилия, но на основе долгой практики. Я обожаю эту историю. Она как нельзя показывает разницу между западным и восточным искусством. На Западе высоко ценится уникальность нового с нуля. В Японии ценность часто в родословной формы и умении тонко варьировать шаблон. Да, в Европе тоже были мастерские, копии, серии - но культурный современный идеал закрепил культ «изобретения». В Японии же происходит культивирование канона и медленная работа на его границах. Ценится не новизна, а повторение, отточенное до совершенства. В японской ксилографии один мотив раскрывается через изменения условий  - сезоны, погода, ракурс. Возможно именно под влиянием так любимого Клодом Моне японского искусства у художника возникает то же устройство работы: один и тот же мотив при меняющемся свете, времени суток, погоде пишется в различных вариантах сериями, к которым относится, например, серия «Руанский собор» или «Мост Ватерлоо через Темзу» или «Кувшинки». И это не просто «серии» ради рынка, а дисциплина взгляда — сродни японскому. Можно сказать, что серийность Моне – это  европейская версия восточного урока. Не «что он придумал?», а «как он меняет форму» — снова, снова и снова. Моне жил в окружении Японии: в его доме в Живерни висели сотни гравюр Хокусая, Хиросигэ, Утамаро. Знаменитый мост через пруд в его Водном Саду также был навеян японской эстетикой. Привожу примеры японской ксилографии из дома Моне в Живерни: серия материнства, где постоянно изображена мать с маленьким ребенком в различных вариантах игры. Мои фотографии - тоже как серия. Во время бессонницы на побережье Бретань, я со своей кровати в разное время фотографировала луну, которая перемещалась в течение одной ночи с одного на другой край моей «картинки из окна»… Внизу три примера из серии Рунанского Собора Клода Моне.    #моне #серия #клодмоне