2️⃣- Насколько я понимаю, Ваше творчество прошло через несколько стилистических этапов. Подобно тому как Одилон Редон сначала работал в тёмной гамме, а затем радикально изменил свой художественный язык, обратившись к яркому цвету, Вы тоже не раз трансформировали своё художественное направление. Как происходили эти изменения? И как бы Вы описали свой нынешний стиль? - Да, это действительно так. На протяжении многих лет я исследовал самые разные художественные направления и постоянно экспериментировал со стилями и материалами. Я начинал с графитных рисунков, затем работал углём, позже перешёл к акрилу и в конечном итоге вернулся к масляной живописи, когда снова почувствовал уверенность в работе с маслом. В начале мои работы были гораздо более мрачными — и визуально, и эмоционально. Темы были глубоко личными и часто касались меня самого и моих отношений с окружающими людьми. В какой-то момент в работах также появился политический и социальный аспект. Однако ни эти темы, ни тот художественный язык, которым я тогда пользовался, не принесли мне международного признания. Изменения произошли довольно естественно. В какой-то момент я просто устал от тяжёлой, мутной, тёмной живописи — от этой плотной атмосферы, построенной на драматическом светотеневом контрасте. Я почувствовал внутреннюю потребность в трансформации. Для меня в этом и заключается красота художественного пути: в постоянном поиске нового, в возможности бесконечно переоткрывать себя через собственное творчество. И я уверен, что не останусь навсегда в том художественном пространстве, в котором нахожусь сегодня. Я уже чувствую приближение новых изменений и интуитивно понимаю, куда будет двигаться моя живопись в ближайшие годы. Что касается того, что я создаю сейчас, думаю, я бы описал это как нечто одновременно красивое и странное. Чистой красоты мне уже недостаточно; искусство, которое является лишь красивым, кажется мне немного оторванным от духа нашего времени. Меня привлекает красота, в которой присутствует скрытое напряжение — что-то тревожное, неуловимое, почти зловещее. Мне хочется, чтобы мои картины выглядели так, словно они принадлежат миру, который кажется знакомым, но одновременно слегка потусторонним.