Сорри. Кому такие личные истории неинтересны - просто пропустите этот пост.
30.08.2002 года о моей бабушке, учительнице французского в молдавской школе, написал забавный очерк бывший ученик, журналист «Независимой газеты». Назывался он - «Языки даны не для вражды»- это одновременно и цитата моей бабушки. Газету совершенно случайно нашли и показали мне сегодня. Я читала её с умилением и, признаюсь - много смеялась…А ещё подумала о том, насколько актуальна сегодня эта тема- на фоне известных событий и вражды, возникшей между людьми и странами в том числе из-за языка. Стоит задуматься о многоязычие и как о явлении государственном, и как о личном опыте.
Моя бабушка выросла в Бессарабии, которая к моменту её рождения, уже была передана Румынии после более 120 лет в составе Российской империи. Поэтому её родители, мои предки, свободно говорили и по-русски и по-молдавски (румынски). Сама же бабушка, родившаяся уже в Румынии, хоть и знала русский язык, но не считала его своим главным.
Благодаря тому, что мой прадед принадлежал к интеллигентной и обеспеченной семье (как и моя прабабушка), моя бабушка получила блестящее гуманитарное образование в одной особенной институции Notre Dame de Paris. Об этом интернате я как-нибудь напишу отдельно. Это очень интересно. Она говорила на безупречном французском, который был языком общения всей школы, где преподавали католические монахини из Франции… Кроме того она свободно владела английским и немецким, прекрасно играла на фортепиано…
Не буду пересказывать здесь всю её историю. Если коротко - бабушка училась на факультете романских языков Бухарестского университета, оставила своего первого состоятельного румынского мужа и без памяти влюбилась в советского офицера - моего деда, за которым уехала в Советский Союз.
К сожалению, эта история закончилась для неё давольно трагично. Она оказалась в Советской реальности рядом с человеком, который не оправдал её ожиданий и была вынуждена просто выживать… После роскошного детства, обеспеченой юности, интересного круга общения и блестящего образования, она оказалась в далекой молдавской провинции и работала на трёх работах.
Доступ к книгам (для моей бабушки книги были жизненной необходимостью) оказался ограничен советской идеологической литературой. Русскую классику она уважала, но настоящей отдушиной для неё был Марсель Пруст и Бодлер которых она читала в оригинале.. А ещё она обожала западное фэнтези и советскую научную фантастику…
Но речь не об этом. Мими, как я ее называла, работала преподавательницей французского в Советском Союзе, - в стране, где иностранные языки преподавали, как правило, довольно плохо, а знавших французский почти как родной, в стране практически не осталось. Такой настоящей «француженки» школа не знала ни до неё, ни после.
Она воспитала несколько поколений «французов» в том самом городе, где ей пришлось прожить всю свою оставшуюся жизнь, где она умерла в 85 и преподавала практически до последних дней. Здесь ее знали все.
Но советская действительность превратила когда-то ослепительную красавицу, похожую на кинозвезду в уставшую и измученную жизнью женщину, - именно такой она смотрит на меня с газетной фотографии.
В следующем посте я приведу текст этого очерка.