Австрийский павильон.

Перед входом в павильон каждый час разворачивался спектакль с голой женщиной-акробатом, взбиравшейся по канату и ударявшей в колокол. Причём била она в него не совсем своим телом, а железными шарами, прикреплёнными к бёдрам. Этот перформанс разрешалось снимать на видео, а вот внутри павильона съёмка была запрещена.

Там другая обнажённая женщина погружалась в бассейн.
У выхода стояли два туалета, между которыми располагался стеклянный бассейн. В нём находилась ещё одна голая женщина. Её можно было видеть целиком сквозь стекло. На ней была подводная маска, из которой поднимались пузыри. Женщина полностью находилась в воде, куда попадала фильтрованная моча посетителей.

У меня возник вопрос: если авторы хотели показать технологию и обратить внимание на проблему воды в будущем, зачем было выставлять эту женщину обнажённой на всеобщее обозрение? Причём она была не просто голой — её тело было опоясано кожаными ремнями, из-за чего образ напоминал что-то среднее между фильмом ужасов и эстетикой BDSM.
Если это было сделано для того, чтобы шокировать зрителя и привлечь внимание к проблеме будущего, то в чём тогда разница между искусством и рекламой? Или реклама — это тоже искусство? Мне, например, было трудно ответить на этот вопрос.