Караваджо Возможный портрет Маффео Барберини, 1599 г. Причина, по которой мы приехали в Рим, является портрет руки Караваджо, который выставлен на три месяца в галерее Palazzo Barbarini, и является единственной возможностью увидеть это произведение искусства, которое до сих пор, с момента своего создания в конце 16-го века, скрывалось в семье Барберини, а потом, появившись на антикварном рынке, исчезло и никогда не выставлялось публично. Картина была приобретена ее нынешними владельцами, одной флорентийской семьей, в 1960-х годах. По мнению почти всех видных искусствоведов портрет не только однозначно написан Караваджо, но и является переломным моментом в его творчестве. Особенно невероятным считается не только само открытие этого портрета, так как портреты руки Караваджо практически неизвестны, но и появление его на публике спустя 60 лет, после того как эксперты признали его авторство. Во время своего пребывания в Риме Караваджо хоть и писал портреты, однако почти все эти работы были либо потеряны, либо уничтожены.   Традиционно считается, что картина является портретом примерно 30-летнего Маффео Барберини (1568-1644), будущего папы Урбана VIII (1623), покровителя искусства, интеллектуала, поэта и коллекционера. От биографа Караваджо, Манчини, мы знаем, что художник делал портреты «без сходства», или, скорее, не чувствуя себя обязанным точно изображать физические черты клиента. Живопись Караваджо была, как считают эксперты, таким образом новаторской, сделав физическое изображение людей более реалистичной, запечатленной в единстве визуального восприятия, действия и чувств. Маффео одет в шапочку и рясу без рукавов поверх белого плиссированного платья. Фигура в три четверти, освещенная лучом света, сидит в кресле, расположенном под углом и выходящая из темной пустоты фона. Есть очень мало атрибутов, которые указывают на его роль: одежда, кресло, цилиндрический держатель для документов, сложенное письмо. Его нетерпеливое выражение лица, раздвинутые губы и правая рука, поднятая и на что-то указывающая, предполагает, что он разговаривает с кем-то, кого мы не видим, в то время как его другая рука сжимает письмо. Караваджо использует ограниченный диапазон цветов: свинцово-белые и земляные пигменты для изображения кожи, зеленый на основе меди для одежды, вермилион для красного, свинцово-желтый для шпилек на спинке стула, коричневые земляные пигменты, которые можно увидеть через самые тонкие складки в рукавах. Он также использует симфонию зеленых оттенков, создавая очень оригинальное сочетание: металлический зеленый цвет рясы, затененные части которой смягчаются до оттенков оливково-зеленого, и золотые, пронзительные зеленые цвета бархата на стуле, шнуре и кисточке цилиндрического держателя для документов. Роберто Лонги, знаменитый искусствовед, утверждает, что именно с Караваджо и зародился современный портрет. Для всех искусствоведов это теперь событие, так как у них появилась возможность впервые исследовать это картину. Она прекрасно представлена в отдельной комнате и шикарно освящена.  Меня же удивило, что несмотря на то, что об этом событии трубили все каналы во всем мире, людей было совсем немного. Мы смогли побыть с портретом наедине, рассматривая его в своё удовольствие долго и обстоятельно… Ни в одной книге с полным собранием работ Караваджо, Вы не прочтёте про этот портрет… Все наши впечатления в эти короткие римские каникулы были с этого момента как-то связаны с этим значимым для всего мира искусства художником… #караваджо