Вы же помните, как я приобрела замечательную работу Елены Швец, где она изображает красавицу с петухами, как своеобразную современную вариацию на тему знаменитой картины Клода Моне и, шире, японского жанра бидзинг.
В глухой английской провинции, в маленьком антикварном закутке в Тотнесе, я совершенно случайно наткнулась на этот японский триптих - традиционную цветную ксилографию с тремя придворными дамами, играющими в карута.
Триптих относится к знаменитой серии «Внутренние покои дворца Тиёда». Лист называется «Карута» и был издан в октябре 1895 года. Его автор - Тоёхара Тиканобу (1838–1912), художник самурайского происхождения, особенно прославившийся изображениями со сценами придворной жизни. Экземпляр этого триптиха хранится в Национальном музее истории Японии. А теперь и в моей коллекции.
Об этой ксилографии я ещё обязательно напишу отдельную статью, потому что рассматривать её можно буквально бесконечно: причёски, украшения, положение женщин в придворной иерархии и, конечно, невероятные узоры их кимоно, каждый из которых словно рассказывает собственную историю.
Но сейчас мне хотелось бы обратить внимание на сам сюжет. Маленькие карточки, которые вы видите перед дамами в этих потрясающих кимоно, это вовсе не игральные карты на европейский манер и не гадальные карты Таро. Карута - это изысканная японская игра в поэзию.
Старшая женщина справа - дама в круглых очках- держит карточку для чтения. Читается начало стихотворения, а участницы должны среди разложенных перед ними карточек как можно быстрее найти ту, на которой находится его продолжение. Чтобы хорошо играть в такую игру, недостаточно было быть просто внимательной: требовалось превосходно знать классическую японскую поэзию и узнавать стихотворение буквально с первых строк.
Но не менее интересна история того, как вообще создавалось такое изображение.
Тиканобу выполнял рисунок, после чего он поступал к профессиональному резчику. Рисунок переносили лицевой стороной на деревянную доску, и в процессе вырезания ключевой доски оригинальный бумажный рисунок фактически уничтожался: резчик оставлял в дереве его линии. Затем создавались дополнительные доски для отдельных цветов и декоративных эффектов. Печатник последовательно накладывал их на один и тот же лист бумаги, добиваясь почти ювелирного совпадения контуров.
Печатали на washi - знаменитой японской бумаге ручной работы, изготовленной из длинных растительных волокон, Она одновременно тонкая, гибкая и прочная, поэтому могла выдерживать многочисленные прокаты и увлажнение при многоцветной печати.
Формат тоже не случаен. Большие композиции нередко составляли из трёх стандартных вертикальных листов. Это было важно, так как бумага бОльших размеров не выдержала бы многослойной печати, а также имело ещё одно замечательное преимущество: каждая часть триптиха могла существовать как самостоятельная композиция. Покупатель мог приобрести все три листа сразу или только один, если все три ему были слишком дорогостоящими.
В XIX веке в Японии существовал сравнительно доступная печатная культура. С одной вырезанной системы досок можно было получить множество оттисков, Тиражи популярных изображений могли быть многотысячными.
Причём японцы относились к ним совсем не так, как мы сегодня относимся к картине в раме. Гравюры хранились в папках и альбомах, чтобы брать в руки, раскладывать перед собой, рассматривать вблизи и показывать гостям.
Чудесные миры японской эстетики теперь и в моей коллекции. И я обязательно напишу о них отдельную статью, потому что здесь действительно есть о чём рассказать.