История одного пианино. В 1959 году моя бабушка, проживающая на границе с Румынией в одном провинциальном городке и попавшая туда после войны, купила советское пианино «Ростов Дон». На нем она играла своего Шопена ( обученная в лучшие времена…), пыталась обучить мою маму. В трудные, послевоенные годы бабушка давала на нём уроки музыки ( не будучи музыкантом или преподавателем музыки). На этом пианино бабушка преподавала первые музыкальные годы двум братам Теодоровичам, ставшими впоследствии известными молдавскими композиторами. Один из них, Петре, открыл путь Филиппу Киркорову и способствовал его становлению как артиста…Даже я знаю такие песни как «Да че?» ( Зачем) или «Меланколие» в исполнении Ротару. Это всё песни Теодоровича. Так вот, моя бабушка не упоминается в Википедии, но я знаю, что в 90е к ней приходила какая-то телевизионная команда и брала с ней интервью как у первой учительницы Теодоровичей. Факт, что это «знаменитое» пианино, на котором я играла все свои летние каникулы, проводимые у бабушки, сопровождало всё моё «летнее» детство… Когда моя бабушка умерла, то она лежала в гробу на столе в «зале» рядом с этим пианино… Потом, по моей просьбе его забрали родители и оставили где-то у себя в кладовой, не зная, что с ним делать. В конце концов родители мои сократили площадь своего проживания, и с моим пианино нужно было что-то предпринять. Моя мама нашла фирму, которая действительно привезла мне его в Германию. Но грузчики сразу отвезли «Ростов Дон» по моей просьбе в старую фирму по клавишным инструментам. Там мне сказали приговор: пианино ничего не стоит. Нужно всё менять. Буквально всё. Стоимость такого обновления минимум 10 000. Но толку будет мало. За 10 000 мне предполагают шикарное пианино. Или приличный рояль. Но ничего такого мне не нужно. Став молодым специалистом, первое, что я себе купила, был рояль… Мне нужно было моё пианино… Потому что я не могу расстаться с ним…. «Ростов Дон» остается в этой фирме стоять годами… Я просто не знаю, куда его девать. После нескольких лет терпеливого ожидания, владелец фирмы все таки просит окончательного решения. Что делать? Я прихожу. Стою около него. Мне говорят, что реставрировать его-нонсенс. После долгого топтания около него, я предлагаю сохранить только клавиатуру и повесить её у себя, как объект искусства…Мы договариваемся о цене. Я выхожу и сажусь в машину. Еду домой и мне становится невыразимо тоскливо. Прихожу домой и рассказываю детям… И звоню обратно. Ничего не делайте. Не надо его выбрасывать на свалку. Почистите мне его. Я поставлю его куда-нибудь. Не разрешило мне моё сердце расстаться с этим другом детства… Не позволила душа совершить грех и выбросить его не свалку… Пианино почистили ( за цену нового пианино) и даже настроили и … оно стало издавать приличные звуки… Немцы остаются всё таки великими ремесленниками. В дом пианино моё не поместилось. Но я разместила его в меблированную квартиру жильца. Пусть постоит там пока и радует его. А я заберу свой «Ростов Дон», когда дочери переедут в свои дома. Пусть берегут пианино моего детства для моих внуков и правнуков… Нельзя «Ростов Дон», 1959 года рождения, выбрасывать на свалку. Он совершил огромный жизненный путь: сначала с Ростова в провинциальный городишко Молдавской СССР, где на нём играли будущие композиторы и попавшая в колёса истории дама, которую обучали музыке гувернантки, на нем потом играли её дети и внуки. «Ростов Дон» сопровождало даму до конца жизни. С «Ростов Доном» не смогла расстаться внучка дамы, полюбившая музыку навсегда…. «Ростов Дон» из «независимой» Молдовы совершил путешествие в Германию. Слишком обидно было бы сопроводить этого старика в тартарары. Он будет жить дальше, мой Ростов-Дон.