Посмотрите внимательно на лицо Марфы. Оно кажется мне поразительно похожим на лицо мальчика из картины «Старуха, готовящая яйца»: те же припухлые, поджатые губы, тот же широкий нос и низкий лоб. Марфа так же серьёзно и упрямо смотрит прямо на зрителя. Если принять, что старуха-кухарка на обеих картинах, написанных в один и тот же год - один и тот же персонаж, невозможно не заметить, что она каждый раз предстает в роли матери. В данном случае почти однозначно как мать Марфы. В эдинбургской же картине, вероятно, как мать мальчика. Почему она так выразительно указывает на Марфу вытянутым указательным пальцем, остаётся неясным. Но возникает закономерный вопрос: зачем вообще Веласкес вводит эту фигуру в обе композиции? Именно в связке с этими персонажами её присутствие обретает смысл. В одном случае мать изображена рядом с сыном, в другом с дочерью. Примечателен и натюрморт на столе, явно перекликающийся с эдинбургским вариантом: ступка, чеснок вместо лука, красный перец и тот же кувшин с чёрной глазированной верхушкой. Здесь появляются рыбы, однако сохраняются и два яйца, а также ложка на тарелке - на этот раз вместо ножа. Веласкес экспериментирует, но при этом последовательно повторяет одни и те же мотивы, лишь слегка варьируя их: мать - дублируется, яйца - дублируются, сын и дочь - сменяют друг друга, чеснок и лук - взаимозаменяются, кувшин - снова повторяется и т. д. Все мои догадки основаны исключительно на личных наблюдениях и размышлениях. Прошу учитывать, что в литературе публикуется всего лишь предположение, что старуха - это один персонаж на обеих картинах. В видео я использовала продолжение концерта Родригеса, начало которого вы услащали с эдинбургской картиной. #веласкес #марфаимарта #бодегон