Из Марсель Пруста в моём переводе. «…А потом, внезапно, явилось мне воспоминание. Это был вкус маленького кусочка Мадлен, который моя тётушка Леония давала мне по утрам в воскресенье, когда я приходил к ней в комнату, чтобы пожелать ей доброго утра (потому что в тот день я не выходил из дома до мессы), обмакнув его в настой из листьев чая или цветков липы... Вид маленькой Мадлен не вызывал во мне никаких чувств, пока я не попробовал ее; возможно, ее образ, (потому что с тех пор я часто видел её на лотках пекарей, хотя и не ел её), покинул дни Комбрея и слился с другими, более поздними. Возможно, потому, что ничего не сохранилось от воспоминаний, так долго изгоняемых из сознания, ничто не уцелело, все распалось; формы - и среди них маленькие ракушки хлебобулочных изделий, такие бессовестно чувственные под их строгими, благочестивыми складками - распались или были погруженные в сон, потеряв силу расширения в пространстве, которая бы позволила им восстановиться в сознание. Однако, когда от прошлого времени ничего не остается после смерти существ, после разрушения вещей, остаётся лишь запах и вкус; отстраненные, хрупкие, но более живые, более одухотворенные, более постоянные, более верные, как это делают души, чтобы напомнить, чтобы ждать, чтобы надеяться, над всем разбитым, чтобы нестись дальше не останавливаясь, чтобы нести необъятное здание памяти по своим почти неосязаемым каплям. И после того, как я снова распознал вкус кусочка мадлен, обмакнутого в чай из цветущей липы, которым меня угостила тетя (хотя я все еще не знал, почему это воспоминание так меня радует, и пришлось отложить его изучение на более позднее время), всплыл старый серый дом, где находилась её комната, выходя окнами на улицу, ……а вместе с домом - город, с утра до вечера и во все времена года - рынок, на который меня отправляли перед обедом, улицы, где я выполнял свои поручения, тропинки, по которым я ходил, когда была хорошая погода. И как в той игре, в которой японцы развлекаются, опуская маленькие, поначалу непримечательные кусочки бумаги в фарфоровую чашу, наполненную водой, которые, как только они погружаются в воду, вытягиваются, скручиваются, меняют цвет, приобретают очертания, становятся цветами, домами, совершенными, узнаваемыми личностями, как и все цветы в нашем саду и в парке месье Сванна, водяные лилии Вивонн, добрые люди из этого маленького городка, их маленькие домики, церковь и весь Комбрей и его окрестности, все, что может принять форму и формы, города и сады, поднялись из моей чашки чая.» #марсельпруст #пруст